Опять в аптеку,
мимо агитпункта.
Светает кое-где
и кое-как.
Немноголюдно.
И улица, как будто
к жене не дозвонившийся
моряк.
Один в Одинковку - там клев наобещали.
Чем свет, не жрамши. Снасти все с собой.
Тепло оставил: простынь, одеяло.
От шапки и до кирзовых сапог
ссутулился...
Пешня и чемодан.
А в чемодане хлеб и термос с чаем.
Один в Одинковку,
Где клев наобещали.
...парикмахер кормил голубей,
бабки семечками торговали,
комом город-миллионер
становился в горле трамваев,
чудо в перьях писало стихи -
эти ленточные пистоны,
отпускающие грехи,
будто "Спящие дети" Перова...
пахнут пионы - след от кольца
на чуть
загоревшей
руке
лютневых утр меццо-глаза
бочком
как щенок
ручей
слышишь
картавит -
потек на свече
Крестиками тиканья часов
вышита тишина
нашей комнаты.
Фонишь, душа!
Я громкость убираю.
И мне
Буханочку в шестнадцать -
говорю.
Лежит собака на боку -
волна по отмели наотмашь.
Подозревая на бегу:
то - в будущем,
а это - в прошлом.
Внутри встрепенулось сизо:
"Ведь я не туда еду!"
Глубже - в глазах "Алисы" -
Льюис Кэрролл.
Глубже еще - взлетая -
"Ведь я не туда еду..." -
Среди обилеченной стаи
бел безбилетно лебедь.
Чего только не бывает
в мире моих молекул.
Да здравствуют наши трамваи! -
Ведь я не туда еду.
От Таривердиева к Корелли -
в это утро
вогнутым шагам.
А потом
сухим вином качелей
наполнять
захватанный стакан.
Ну а там
пощечины обвиснут,
будто крылья бабочки
со скул.
И с какой-то стати
станет мыслить
до поры уживчивый испуг.
И в лицо
провалится житийность:
посреди квартиры
в снегу
след...
Не толкните.
Редкая пластинка.
Непомерно
камерный
концерт.
Ласен люций сочный сказ
глубже всех вонзаний
в позе паузы мой Раз
почему ж ты замер
загрустил красивый глаз
лемскими лесами
в позе паузы мой Раз
почему ж ты замер
слепы против лемских ласк
только ты не с ними
в позе паузы мой Раз
полупьяносиний
Да!
Мне с лихвой
отпущен лабиринт.
Захекалось молчанье, жребий брошен.
И Ариадны дратва,
а не нить,
сказала: "Цыц! И никаких морожен!".
не черное
Черное море
не белое
Белое море
не красное
Красное море
как же верить
названиям?
Отпуск. Наконец-то!
Тишина почти.
Ноги по-турецки,
как в футляр очки.
Ковкие улыбки.
Спичками - в зубах.
На траве улитками
Несколько собак.
Паучки, букашки -
телефонный треск.
В молодой рубашке
одряхлевший лес.
Сладостно старухе
дремлется в тени...
Не расслабьтесь, руки -
Мир, не уронись!
Тесто взгляда с вопросом полезло
из-под крышки кастрюли очков
через край близорукости смежной -
Пьер Безухов, Лев Толстой:
почему? Почему не читают?
По программе. А после зачем?
Близорукость-безухов-очкарик -
неуклюжести виолончель.
Раскинув
руки
к вискам,
губы бегут по пляжу
наскального
лица.
Палеолитка пляшет.
На ледниковый лад
Продукт досуга.
Эстета - дикаря
рисунок.
Ущелье. Горем вниз - крик чайки
в три шеи от гнезда меня все гонит.
По пляжу, по косе - вчера еще,
По прошлогодним записям -
сегодня.
Все гонит, гонит, гонит, гонит, гонит.
Вторую ночь. Все утро.
Сквозь кустик плоских порций бузины.
Сквозь дозы вслух взбалмошнейшего толка...
Из-под косынки равновесья не вины -
прядь выбилась - и только.
Пока по телеку
Екатерина Рощина
доехала до Екатеринослава,
воробей на ветке
почистил крылья и грудку.
читаю
читаю
читаю
читаю
читаю
читаю
читаю
читаю
читаю
читаю
читаю
читаю
читаю
читаю
читаю
читаю
читаю
читаю
читаю
читаю
читаю
начитался
Подошел к трюмо
понаблюдать
как лицо возвращается...
Шелковицы нападало - полно!
Чернильный щебет
Среди желтой стружки...
Чтоб мозг не слипся,
Как столовский плов -
снующих птиц
касание друг к дружке
то освежит,
то выдаст,
то уймет...
С улыбки -
капля, солнечный акцент -
Так чается быть легким на помине
И возвращаться
Вроде бы ни с чем
В своей сорочке белого налива...
Да тут как тут
Вся тысяча причин:
И помыкаем был, и задолжался,
И синтаксис не брит,
Или не брит почти...
Сутул и одинок, как мать
над глажкой.
Толстый лед? Ну и что!
Сокровенную рыбу
Я пешнею нашел.
Но меня оббурили.
Мне не жалко. Смотал
Свои снасти, манатки.
Я нашел. Я искал.
Я найду. Мне не жалко.
Знаю: после меня
Будет лунка на лунке.
Это будут места
В спичках, крошках, окурках.
...наплевательски. О, несносность
дум и дел. Понедельник уст.
...впиться враз в питьевую авоську,
ничего не мотая на ус...
...с пылу, с жару сомкнувши вежды.
Свежий воздух - а это: на ты,
или в хлебном: а черный свежий?
Или в "Родине" кассовый фильм.
Да, шпионский. Не тот, что пускает
зайчик совести - души слепить.
Да, шпионский. Грехи отпускает.
Свежий воздух и хочется жить.
Нас поливают каждый день
водой одной и той же.
И нас
одна и та же тень
так гладит, будто гложет...
Вода из труб,
не из колодца!
Попробуй, хлорку отхаркай.
"Я не нашла наш хлеб" - весь месяц вскрик.
И разошлись не солоно хлебавши -
сквозь бунт,
сквозь близких боль,
сквозь этот стих,
сквозь память о разорванной рубашке,
в которой ты и я не родились...
Ее бровей,
плывущих баттерфляем,
кому понятен
праздничный заплыв?
В трескучем зное
городского лета
мне одному
понять доступно это.
Проспект. Витрины и цветы.
Прочтенье Рильке.
Ветер. Повороты.
Вперед.
Направо.
Пыльным перекрестком,
где пудрой кекса
оторочен рот.
...Я этот день
к метафоре представил.
К черту - так к черту.
Была ни была.
Щелкни защелкой -
Такие дела.
Беды, как беды -
себе на уме.
Купишь "Кобету" -
Станешь сильней.
Мне же - да что там,
Стою на своем.
С понтом под зонтом,
А сам под дождем.
Тоже сутулясь
Под резким "катись"!
Улица Улисс,
Или Ул`исс...
А где-то голоса,
удары по мячу,
и солнечный удар отыскивает жертву,
и солнца сук
неструганной реки
слепит ленивые глаза...
А здесь -
секреты птиц
и сосны врастопырку,
и ветер, словно лось,
травы коснулся чуть.
Трава и саранча...
Чу! -
Соловей причмокнул.
И шишка под сосной,
как мокрый воробей.
Палево бегущая. Влево. Вправо.
Вдруг - ни с того ни с сего - стоп!
И - не ударять палец о палец
с первого века - и до сих пор.
село похоже на время
которое остановилось
хат
ровно
столько
сколько
стояли
часы
пока я сюда добрался
село на холме
Вот так ходить и...
подсыпать.
От печки
к печке.
Лопатой широко махать.
День.
Вечер.
И допоздна.
А ночью спать.
Спать крепко.
Ходить во сне
и... подсыпать.
От печки.
К печке.
Оглянусь на мороз
по коже!
Мне в насущной буре
нужда!
Причащаюсь вином
погожим.
Надоело
все ждать и ждать.
Вдох
но
ве
ни
е
До фени!
Есть живая копейка -
словарь.
Хромосомы!
Тасуйте гены!
Сплюнь на пальцы,
душа,
И сдавай!
В три слова
горела
строка
и было
всю ночь
светло