Выпуск 12. АО "ВООБРАЖЕНИЕ"

Заговор ПОЭТОВ

Существующее положение вещей не может оставить равнодушными творческих людей. Человек увязает во внешнем мире, ограждаясь от внутреннего тонированными стеклами, шумом сливных бачков и улыбками телеведущих. Необходимо действовать, но иными методами.
Группа поэтов предлагает провести серию Акций, направленных на изучение поведения общества и человеческого индивидуума, направленных на изменение вектора духовного развития поколения.
Мы призываем всех поэтов 23 октября 2003 года в 17 часов 57 минут по московскому времени ровно на 2 минуты 34 секунды отложить свои занятия поэзией и намеренно отстраниться от любых мыслей на данную тему. Мы исходим из того, что любой человек по мере воспроизводства тех или иных мыслей и чувств создает вокруг себя некое энергетическое поле, приобретающее, в зависимости от этих мыслей и чувств, определенную окраску. Энергетические поля сотен, тысяч, миллионов людей создают энергетическое поле населенного пункта, области, государства. На эти поля уже влияют, используя, например, телевидение, но, увы, у поэтов нет таких инструментов, мы должны довольствоваться тем, что нам дала природа.
В нашем случае одновременное изъятие из глобального поля очень важных составляющих (а духовная и интеллектуальная жизнь поэта и, тем самым активность его поля, на несколько порядков богаче, ярче жизни среднестатистического гражданина) изменит общую картину. Первая акция направлена, в первую очередь, на изучение степени воздействия данных действий на социальную, политическую и иные составляющие жизни современного общества. Поэты с давних пор имели влияние на умы и души своих сограждан и потому полное изъятие их мыслей и чувств нарушит спокойствие остальных частей человечества и заставит, невольно меняя свой внутренний мир в лучшую сторону, заполнить энергетический пробел в глобальном поле.
Всех остальных заинтересованных мы призываем стать лаборантами нашего эксперимента. В вышеуказанное время вы должны в течение 154 секунд фиксировать все изменения обычного течения жизни: перебои с электричеством, сбои в работе компьютеров, транспортные происшествия, телевидение и т.д. В первую очередь необходимо отмечать внезапные изменения в поведении людей. Все сведения просим отсылать в штаб Акции, с учетом сведений о местности, каждом отдельном человеке и характере изменений в его поведении. О следующих Акциях будет сообщено дополнительно. Даты воздействия рассчитаны с точностью до секунды ведущими специалистами. Постепенное увеличение времени проведения Акций позволит безошибочно направлять вектор энергетического роста глобального поля.

Оргкомитет Энергетической Акции

Сергей БОБРОВ

ЭПОХА МАЛЕНЬКИХ ПОЭТОВ

***

Летят в самолете английский, немецкий и русский поэты. Над Атлантикой самолет начал падать. Англичанин прочитал свое стихотворение и застрелился, немец прочел стихотворение своего друга-поэта и принял яд, а у русского было филологического образование.

***

Петька вбегает к Чапаеву.
- Василий Иванович, поэт пришел.
- Дай ему патронов и пусть уходит.

***

Инспектор ГАИ останавливает машину поэта.
- Гражданин, вы нарушили правила.
- В какой строке?

***

У армянского радио спрашивают: "Может ли поэт быть знаменитым?" Армянское радио отвечает: "Может, если хорошо выпьет, но это некрасиво".

***

Штирлиц шел по улице, навстречу ему поэт. "Сильно сказано" - подумал Штирлиц.

***

Муж возвращается из командировки, а в постели с его женой поэт. Муж, ничего не говоря, сразу к своему письменному столу. Открывает.
- Слава богу, рукописи на месте.

***

На перекрестке в зад "шестисотому" въезжает "горбатый". Из "Мерседеса" выходит поэт, подходит к "запорожцу", а там тоже поэты, но много.

***

Два обкурившихся поэта заходят в библиотеку.
- Девушка, а вы нас не узнаете?
- Почему же - узнаю.
- Правда? - радостно восклицают поэты.
- Да, вы ведь два обкурившихся поэта.
- Точно!!!

***

Поэт, обращаясь к Ржевскому.
- Знаете в чем ваша проблема?
- В чем же?
- В многоточии.

***

Поэт пришел в школу.
- Отгадайте, дети, кто к нам пришел, - просит учительница.
Даша поднимается.
- Доктор.
- Милиционер, - предлагает Саша.
Вовочка тянет руку.
- Постмодернист.
- Вовочка, как тебе не стыдно, - краснеет учительница.
Вовочка, удивленно:
- Вера Михайловна, литературу читать надо.

***

Шерлок Холмс, показывая на проходящего человека:
- Без сомнения, это поэт, мой дорогой Ватсон.
- Как вы узнали?
- Это элементарно. Он выпустил сборник своих стихов.
- Но это еще не значит...
- За свои деньги.
- Тогда согласен.

***

Вини-Пух завидовал Кролику, потому что у него был мед, Пятачку, потому что у него был воздушный шарик и поэту, потому что у него было охотничье ружье и возможность выражать свои мысли.

Юрий КРАВЧЕНКО

ГОРЧИЧНИК

Желание

Желание рассказать
о сонме непроходимом
запчастей, деталей
невидимых и ощущаемых
как снег на лице
не находит своего
выхода опасаясь что
весь этот комплекс
музейных экспонатов
простого антиквари-
ата, червоного золота
и новых поступлений
не поддается никакой
классификации ввиду
того что в здании
пожар и потоп, тлеющие
угли и налитые водой
волокна повсюду
порой вперемешку
лопаются и шипят под
ногами
а все потому что
это не печаль и
даже не ее двойняшка
одиночество. И как
сказать это так чтобы
не смешать с вашим
личным которое свято
и неприкосновенно
которое отличается
как мышка от
норушки как кока
от колы как бранс
от бойта как кик
от боксинга как бой
от френда как бич
от бойз как елки
от палки как Сан
от Саныча и Саныч
от Александровича.

Молодой

Молодой человек
Куда вы так гоните
Постойте немного в сторонке
Остыньте
Эта вот девочка
Совсем ребенок
А этих глаз набралась в фильмах
И стоит немного присмотреться
Как станет заметна близость
К истокам, корням и сену
Полевым цветам немыслимой дикости.

Невозможная прогулка

Он смотрит в окно но это видимость
Он смотрит из окна на самом деле
А тебя улица ждет изменившись
Видом из автомобильной двери
А у него нет даже зонта
Он отдал его за ненадобностью
Гулять одному под зонтом это бэд
стайл
Круче быть несколько задетым
ненастьем

Светлана КАДУРА

***

Мне скучно, Бес!
Мне страшно, Свифт...
Всё мчится без
Опоры лифт
       И в этом ужасе уже -
       Какое там!
       Душа к душе...
Тот странно крестится впервой
Та басом воет.
Дикий вой!
Все разбежались по углам.
А я молчу.
       Мне пополам.
Последний раз
       В последний путь.
       Несётся лифт.
Смешно. Чуть-чуть.

***

Ну и что, что тебе 17?
Ты мой мальчик. Ты мой малыш.
Мне хотелось бы знать, как снятся
Даже сны твои, если спишь.
       Мне хотелось бы тёплым кругом
       Окружить тебя от беды.
       Я всегда была тебе другом.
       Только станешь ли другом ты?
Как хочу я погладить голову
Даже стриженную не мной
Что за жизнь у нас бестолковая!
Напиши мне письмо, родной...

***

Вот пойду и куплю себе платье -
Как нежнейшее в жизни объятье...
       Как проклятье паршивым годам!
       Улыбнусь. И куплю себе бусы.
       Дорогие. По высшему вкусу.
Только платье вначале продам...

***

Мы одеты, как sekond hand
И один у нас happy end
И задача на всех одна:
Эту землю прорыть до дна.
       Вот и роемся не спеша -
       Земляки, враги, кореша, -
       Дорываемся до корней
И навек остаёмся в ней.
Только в лужице мутной воды,
Что к ногам твоим натекла
Ты увидишь лицо Звезды
Той, что вечно с тобой была.
       Ей неважно, как ты одет
       И какая тут ерунда...
       Ей обидно, что столько лет
       Ты лица её не видал!
Разве поздно поднять глаза
И себе самому сказать.
Может, ей ещё, а не всем
То, что ты не погиб совсем!
       Можно небо глотками пить
       И прослеживать звёздный путь.
       Можно землю уже не рыть, -
Всё наладится как-нибудь...

Константин ГЛАЗЫРИН

О жизни

Рыцарь бизнеса Билл говорит:
                          "Жизнь - телеканал Икс-икс-эль...
Кто посмотрит в глаза ей: ослепительные как фотосфера?
Заключит её в тесные объятия Мирового Порядка?"
         Померкло Солнце - резко блин.
Сеть паутин - вперёд и в бег!
         Свернулись последние дни:
Выпал сахарный снег.
         Рыбак оглушил веслом утку -
         Волнами ложь убил.
         Свет сквозь себя слова пропустил:
Отпущен впредь на долгую прогулку

***

Голубые прожилки аэропорта.
      В них женщина - живительная зацепка.
Любовь такая давила звёзды, как блох -
      Прекрасно, что домой, не отпускали:
      Были бега по вертикали, замедления...
Вот и стоишь, как белая мышь с планами на завтра -
Пора идти пешком, не получается: прирос.
      Зевает битое стекло извилин -
В просторе бытия всесилен и пальцем шевельнуть -
Не удаётся: в прошлом утонул, когда
      Ночные дебри школы и автостоянки
Казались больше, выше прежних лет
И слова обрели простоту сродни тренажёру "Биолюкс",
      Превратились в гайки -
В структуру наподобие дискет.
Улыбнусь и скажу: - "Выход найден!".
      Обойдусь без легальных рифм.
В жизни чувствую себя, как в блокадном Ленинграде.
Надо стать абсолютно другим?

Максим БОРОДИН

ОРЗ

***

Я выхожу из дома
и вижу
бегут четыре человека.
"Где аптека?"
Там за углом.
Ну, и я побежал назло
правительству.

***

Собака залаяла на входящего во двор.
"Вор?"
Нет.
Это поэт
Саша.
Я крикнул:
"В будку" - и вынес каши
собаке.

***

Пиво налили в бокал.
"Пока хватит" -
сказал я.
Девушка в голубом платье
поворачивается на каблуках.
Ах!
Возникает чувство симпатии.

***

Я шел за ней минут пять-шесть,
пока она не остановилась.
"Вы идиот?"
Ну, вот
так всегда.
Надо было что-то сказать.

***

Мы выпили,
почитали стихи Пастернака.
Потом была драка.
"Как вам не стыдно, интеллигентные
ж люди"
Что тут скажешь?
Судят
поэтов все кому не лень.

***

Зашел в редакцию к своему другу.
Сидит, пишет.
"Тише".
Да кто ты такой
и рукой
с чувством глубокого удовлетворения.

***

Моя гитара пылится на шкафу.
"Фу", -
сдуваю пыль,
трогаю,
беру аккорд.
Я еще тот
кадр.

***

Я обнял ее за талию,
"Италия?
А где это?"
Ну, я и сказал:
"Между"
И сразу - хлоп!
Стоп,
мы так не договаривались.

***

День получился каким-то блеклым.
Полетели "винды"
и ты
тоже:
"Если не бросишь литературу"
Дура,
а еще с филологическим
образованием.

***

Зашел в магазин книг.
Купил пару.
Даром
что ли
среди ночи пил пиво с поэтом,
у которого лето,
а не какой-то там оплачиваемый
отпуск.

Александр ТАРТОВ

СЛОВАРЬ МЕКСИКИ
(отрывки из поэмы)

МЕКСИКА - государство в Северо-западной Азии площадью 867 тысяч квадратных километров со столицей в городе Хосена. Население 26 миллионов человек. Государственный строй - анархия. В 2018 году в стране произошла революция, во главе которой стали две поэтические группы: "Огни Прадо" и "Индейцы паровозов и лестниц".

МУЗЕЙ МОСКУ - основной музейный комплекс Мексики открыт в 2025 году. Его экспозиции, расположенные на территории площадью более 100 квадратных километров, посвящены литературной истории. Большие библиотеки и видеозалы познакомят всех желающих с творчеством более чем десяти тысяч поэтов и прозаиков, а улицы и площади позволят погрузиться в атмосферу вдохновения и праздника.

ДЖАЗИНАРИ НУНСИ - мексиканский поэт и художник. Родился в 1993 году в городе Ростове в семье работников так называемого среднего образования. До 2018 года работал сторожем на бумажной фабрике. В 2017 году выпустил книгу стихов "Съешьте меня со всей Мексикой", которая стала основополагающим трудом в развитии революции и становлении нового государства. Бессменный атташе по делам поэзии в государстве Африка.

ПАРОВОЗ - основной и единственный государственный орган Мексики, не являющийся ни законодательным, ни исполнительным. Собирается один раз в неделю для чтения новых поэтических и прозаических произведений.

КУХНЯ - помещения для написания новых произведений, являющиеся одновременно и местом для чтения книг и стихов всех жителей Мексики. Могут быть различной формы и размера, цвета и запаха. Являются преобладающими в жилищно-архитектурном ансамбле населенных пунктов Мексики.

ПАКИ - государства традиционного государственного строя (гуманистического и биологического толка), такие как республика Париж и ДНК Африка. Мексика поддерживает с ними ровные, добрососедские отношения на уровне обмена специалистами в различных областях искусства и техники.

ЧЕЛОВЕК - народность, населяющая Мексику. Образовалась в процессе смешения различных языковых групп и поэтических течений к середине ХХІ века. Составляет 98 % населения страны.

ПОЭЗИЯ - основная религия Мексики. Имеет несколько течений, что в целом не меняет основной сути вероисповедания, заложенной в книгах Поэзии.

СТИХИ - основной валовой продукт, производимый жителями Мексики, как для внутреннего пользования, так и на экспорт.

ПИТЕР - мексиканский государственный праздник, отмечаемый в конце каждого месяца. Символизирует завершение работы над каким-либо литературным произведением, будь-то стихотворение, поэма, рассказ, роман. Жители Мексики в этот день все выходят на улицы с листом бумаги и читают друг другу стихи, рассказы и т.п., не обязательно свои.

БРОДСКИЙ - мексиканское слово. Обозначает человека переехавшего на постоянное место жительства в Мексику после реформации 2046 года, добавившей в обращение, например, такие знаки препинания, как три двоеточия и точку сверху.

УТЮГ - мексиканское слово. Обозначает человека, который в течение одного дня может написать 34 стихотворения или 8 рассказов.

ПЕЧЬ - творческо-издательская сеть Мексики. Объединяет с помощью воображаемых линий всех поэтов и прозаиков с традиционно бумажными журналами, альманахами и издательствами. Также в "печи" существует несколько, так называемых "листов" - воображаемых изданий, которые размещают наиболее интересные работы жителей Мексики.

ПУШКА - мексиканское слово. Обозначает человека, написавшего поэтическое или прозаическое произведение, которое прочитали, как минимум, 77 % населения Мексики.

Наталья БЕЛЬЧЕНКО

В МЕТРО

А. Пароваткиной

Он просто ехал и смотреть не мог,
Как рвотно убывает балюстрада,
Как маленький уютный метровой,
Поигрывая мускулами-снами,
Пытается его перехватить
В движении, как правильное тело,
Всему, что бестелесно, напоказ.
Не каждый детородный орган зренья
Подставит под бегущую строку
И разглядит платформенную фею,
А то ещё - туннельного мальца.
Немного буржуазны и условны,
Мы всё равно катаемся в метро,
Привет его жильцам передавая
От домовых, дворовых, площадных.

***

О, как остро ты чувствовал глушь-глухомань,
Вход снаружи и выход внутри
Да весну под собой: словно ведьму - Хома,
Словно свежую кровь - упыри.

Не отыщет зима задержаться предлог,
Обрывая карнизную жесть!
Наливаясь капелью, летишь со всех ног,
Выкликаешь зазнобу, как есть.

Сводит воздух - уж так целоваться хотят
Ваши лица в четыре губы.
И рыбак забывает про свой коловрат,
Вдоль забора крадётся опять конокрад.
Забирайся поглубже, тебе говорят,
Чтоб не слышать последней трубы.

ПАРИЖ

Уже неприлично его называть,
Город на букву П.
Неужто мне больше тебя не видать,
Город на букву П?
Такой между П и Ж городок -
Ребус его рабов.
Пять букв всего-то, а как жесток:
Явился и был таков.

***

Если детство приврало тебе, и когда
Вырастаешь, становишься сном,
Где уже не летают, и сказка пуста,
Как заброшенный аэродром,

Попытайся проснуться - проснись, ободрись,
Пешки-глазки на поле построй.
Пусть мембраны у клеток второй шахматист
Прорывает своею турой.

Прислонись к непрерывной моей голове,
И услышишь, как булькает страх.
Я любую минуту считаю за две,
С арифметикой я не в ладах.

Но глазки на картофельном теле стыда
Всё равно по весне прорастут.
Шевельнется желание, как тошнота,
Дефлорируя внешний уют.

Всякий раз, вырастая, становишься сном,
Сам себя принимая за жизнь.
Пусть резвится искомая фауна в нём,
Только ты в нём по-прежнему снись.

***

"Дано мне тело, что мне делать с ним?"

О.М.

Я телу дан. Оно меня берёт.
Пускает в оборот и в обиход.
Который год меня сидит, стоит.
Оно мне придаёт приличный вид.

Оно меня за нос ведёт, за рот -
Когда я говорю. Оно умрёт,
Но прежде позабавится со мной,
Отыгрывая волю и покой.

Да, несвобода небосвода в нём.
Ты, тело, анаграмма, палиндром,
Ты кожа, кровь, железо и белок,
Скатологический ты каталог.

Ну, чем ещё тебя достать-воспеть?
Во все глаза мне из тебя смотреть,
Пока в теченье нескольких минут
Тобой земное лоно не заткнут.

***

В детстве воздух морозом пах,
И душа говорила ах!
Приблудившись к нему и в нём
Заполняя любой объём.

В детстве почерк и щёки круглы,
И душа разгребала угли
Ненаписанных дневников,
Говорящих чужих зрачков.

В душевой поспешил раздеться.
Проскользнуло по телу детство
И ушло в водосток меж ног,
А протиснуться вслед не мог.

***

Русь, ты вся поцелуй на морозе!

В.Х.

Киев, ты весь - поцелуй на морозе взасос.
Эти стигматы любовников, этот февраль-альбинос
Можно увидеть и в лупу, и через бинокль,
Чтобы издать, наконец, торжествующий вопль -
Вопль неприличный, насколько хватает нутра:
Вся эта оптика пройдена нами, ура!
Розовым глазкам и беленькой шёрстке зимы
Пусть присягают другие, но только не мы.
Кавель, где брат твой сиамский, чью жертву охотно берут?
Агасферический опыт ртутно катается тут.
Город мне был, а не голос, и тот изнутри головы
Белой Медузы. Смотрите скорее, волхвы.
Калейдо-, микро- и телескопическим вдрызг
Был мне и тем остаётся. Скорей отделись
От искажающей линзы. Твой спутник дорос
До поцелуя на крепком морозе взасос.

ЗВУК

За окнами курортных городов
Столичный житель, недоумевая,
Находит столько безупречных звуков,
Что еле управляется впотьмах.
В дозор он высылает то одно,
То оба уха. Подгрызает стебель
Шумам, которые он прежде знал,
А незнакомцев с корнем вырывает,
Как мандрагору, ищет их исток,
А после сном торопится забыться.

Есть улицы, похожие на мёд.
В них вязнут звуки, знаки, ароматы.
Прохожие ступают по вощине
Столетий. Распухает, как укус,
Архитектура.
                     Но когда вполсна
За створчатым окошком затаился -
Воображаешь женщину модерна.
Выдёргивая лишний волосок
Последнего трамвайного звоночка,
Она слегка припудривает нос
(И россыпь неуверенных припрыжек
Поспешно затихает вдалеке).
А возле площади, за поворотом
Зубодробильно бреется толстяк.
Сморкается - трещотки и лебёдки
"Укрреставрации" тому порукой.
И утром дранок рыжую щетину
На свежем тротуаре разглядишь.
Так улица персоной предстаёт
И только ждёт, чтоб уши раскавычил
Какой-нибудь случайный домосед.
Тогда к нему придвинется вплотную
И муравьедским длительным звучком
Оближет головы его термитник.
Нет, лучше поскорее засыпать.

Александр МЯКОТИН

***

Ненасытное сердце желает земли и солнца
Жирной пищи, женщин и власти
Аскетический разум ухмыляется с гадким сарказмом
Ему ведома суетность сладких приманок
Закадычная пара любимых врагов
Разорвала меня на клочки
Пусть один растерзает другого, мне плевать
Кто останется жив, наслажденье иль боль
Лишь бы верить

К мертвому Йозефу Кафке

О Кафка!
Потоки времени несут в себе язык твоих страданий
Несмешанная с остальными боль плывет в обложке вдоль
Не отыскать ей пристань никогда
Архангелы трубить устанут в трубы, ты не придешь один,
Останешься в земле
Навечно место выбрано тобой и новых аргументов нет

***

Неизъяснимые потоки бытия влекут меня
Невычисляемые смыслы перемен владеют мной путем измен
Голодным взором провожаю берега к ним пристать
Излучины реки - и начинается движенье вспять
Походкой медленной взойдет в зенит Луна
Ладони на груди сложив молюсь
Быть может в сеть чужую попадусь
Доставит к берегу меня рыбак
В глазах прочтет, тонул я или гнет
Обратно в воду тело оттолкнет или в плен возьмет

Ирина МАЗУРЕНКО

Просто неба
Пронизливо білого
Уві сні
Пилина вагається
Повернутися
      Чи ...
Бомж
У головах торба
Не „ ... пісень"
Сковороди

* * *

Мовчалезносмутне золотіння
Філіжанки
Чорної
В куряві уламків сновидінь
Гіркуватих чаїн
Вуст твоїх їй бракує

* * *

Дивлюся в люстро
з нього виповзає
мій страх
незустрічі з тобою
по сей бік

* * *

Зреклася
Глибині колодязя
Що сховом був від себе
Та від марнолюбства
Просякнута
Твоїм дощем
           Краплинно - золотавим
            Струмінням місяця
В хиткому суголоссі тиші
Під білокрилою косинкою
Пішла собі

* * *

Безмірність самоти
Перетворив в чотири мури
На рівновагу в'язня ночі
Бентежна тінь твоя
В усіх усюдах
Споглядає вирій
Реанімованих речей
Зелених
Білих
Чорних
Прозоро-сіра еліпсність
Акваріуму
Розчиняє застиглі порухи
Геометричних риб
Вразливим хлопчиком
Відшукуючи сенс
Колись червоним зойком
Випірниш в повітря
І попливеш на схід

* * *

Уквітчана розлука
Чорнорота пошесть
Хоча у світляках кульбаб
І Великодня
Один два                       п'ять
Чомусь слони та гуси
Сімнадцятий вагон
Сухар перон
І сурдовідстань поцілунок
Один два три
Ті самі білі гуси
Бліді мотузки рук
Куточки смикаються губ
І дощ знімає кадр розпуки

* * *

Хилить до столу
Горілчаний день
Без ночі
Порожниста
До дзижчання голова
Ув віконці склянки
Мовчазна луна

Орільські алкоголі

Шляху
Шем занімілий
Відторгнення
Від пуповини
Здриг ножиць
У тиші ... ші
Осіли
Полиском
Мрця-сонця
Лишили
Хвіст ящірки
У руці

* * *

Смуга
Посивілої блакиті
Крізь
Поточену шашелем споминів
Шибку
Крилами віконниць
Подмух
Зеленавого суму вітру
Деревій
Рожево-тьмяних кохань
У молоці народжень
Тіні снів
Хутко ховається
За обрій хати
Смерть

* * *

Запліднені хмари
Звиваючи кубла
З наелектризованого крайнеба
З гарячим шкварчанням
Вилущували квасолини
Платинових блискавиць
Із фіолетово-кобальтової
Муляви тисячоліть
Підіймався
Тваринний вигук переляку
Стерильний крохмаль туману
Пестив
Дотиками вічності
Мінливі луки
Рухи
Гуркіт громовиць
Сягав
Лакримози Перуна
І злива зцілення
Через поріг
Червоне жабеня

* * *

Велетенський сувій осоння
Перлинним грибом спокою
Тисне до вологих трав
Безліч
Гематитових скелець щурів
Розхитує дзвінкі дротини
Росяною тишею цвіркунів
Брунатним комариним смичком
Джмелем
Самотньої пелехатої зірки
Ковзає понад степом
Ніч

* * *

Учаділа
Від полинових пензликів
Малюючи листа
Зухвалий півень
Почепив на крильця ранок
Сама
Вітрильник півдня
В таїну очеретів гайнув
Побився в мережане гілля
Груші мертвої
Заслухався її токати
Сама
Хлюпоче річка
В засутінілому бузковому раю
І хитромудре око щуки
Підсліпувато зиркнуло
Відьмацьки
На новомісяччя

* * *

Повсюди
Мерехтить дощем
Розкинувши
Розкішні чорні запинала
Ніч
Проріхи верб
Збирають крашаниці зір
Загублених вогнів

Тимофей СТРОГАНОВ

***

Она пыталась думать
Иначе, она молилась...
Она обретает покой
Глядя на облака
Но она не из тех кто
Поплывёт к Луне
Через чёрную лагуну
Любви

***

Она крепко
Держится за
Руль.
(Она не уверена
что мир логичен)
У неё гладкая
Тонкая шуба,
Нежная как касание
Её руки. Тебе
Явно с ней
Не по пути. Её взгляд
Далеко...

***

Чёрно-оранжевые
Акации, фиолетовое
Небо, снег, чёрный
Обелиск зеркала
Отражает уличные
Фонари. Безмолвный
Огромный зал.
(Стоит лишь в
это поверить)

***

Щербатая луна
Тень кратера черна
Львы вышли на охоту.
Открой окна чтобы
Услышать их
Рычание.

***

Крепкое вино.
Чёрные акации.
Боги спят когда
Спят ваши чувства.
Строчка за строчкой
Зелёное море пробуждения, песни.
Всё
Забыто.
Чужая
Комната
Интрига
Будущего
Зеркало
В ванной
Сотни
Прохожих
Сменяют
Друг друга.

***

Альголь, огненное насекомое
Морская бухта
Посмотрите, как оно блестит
От прилива. Это прилив
Быстрый как молния
Нежности. Но сорные травы
Вяжут её в последний
Момент. Она засыпает
На борту самолёта.

***

Большая бриллиантовая
Корона звёзд враждебна
Синий магний пылает
Безумием. Венера.
Скользкий лёд жары.
Фиалки мерцают удушливым
Зноем.
Невыносимое желание
Сказать...
Быть одному...
Она рыжий агат, плётка
Ярости, Она наносит удары
Только себе (для неё вы все
ненадёжны).

***

Этот своднический рай
В котором могут дышать
Только глиняные рыбы
Где подруга колокольчик?
Она явно занята другими делами
Божественное где-то далеко.
Его волны настигают немногих
Последние античные герои умирают
Жалкой смертью. Дети ночи.

Артем ЗАЯЦ

Жду звонка

Сижу и скучаю
И просто не чаю
Услышать тебя я,
Поскольку люблю,
Скучаю, скучаю,
Налью себе чаю
И тихо вздыхая,
С трудом его пью.

Ну где ты, ну где ты?
Я смят как котлета,
Темно, вечер лета.
Двенадцать уж бьет.
И в доме нет света,
Лишь "я" мое где-то
Зарылось в газеты
И все еще ждет...

Несчастье Валентина*

.......................................
.......................................
.......................................
.......................................
.......................................
.......................................
.......................................
.......................................
.......................................
.......................................
.......................................
.......................................
.......................................
____________________________________________________
* - стихотворение хорошее, на что редакция и обращает внимание читателя и самого автора, но по цензурным соображениям мы не можем его напечатать в своем альманахе (редактор).

Александр МУХАРЕВ

Днепр - центр - осень - 2003

Вот и стукнуло мне 27. Шестой день живу в "новом" возрасте. Через год - молодость уйдёт, как случайная подруга.
Только что (вот актуализирующий момент!) позвонил Дима Л. - мается тип, ломается, как сухая ветка. Трещит и спрашивает: дай то-то и тогда-то. Но - имей терпение парень! Лучше избеги таких дешёвых соблазнов, которыми ты собираешься травить свою и без того надломленную душу. К чему тебе порнографические кассеты? Сходил бы к Набережной, пресловутому Фонтану возле театра "Оперы и балета". Конечно, с трудом (без него - нельзя), однако познакомился бы с девушкой. Снялись бы надуманные, высосанные из пальца (большого, хм!) проблемы. Мастурбацией делу не поможешь. Хотя разочарованные писатели вроде Мишеля У., Сорокина, Яркевича (сколько ещё вспомню малоизвестных фамилий?) активно пропагандируют это увлечение, но так это для эпатажной братии - способ зашибать деньги. Ребятам, далёким от авангарда, нужно развлекаться иначе. Фанатично - пить "Славутич", гробя печень, гулять по проспектам, встречая приятных пацанов.
Дочитал "Прозу" Шарля Бодлера. Великий поэт сравнивает Любовь с проституцией. Кажется - верное сопоставление. Один и одна, их прагматическая игра в проекции выгодных перспектив оканчивается подведением баланса: кто-то выступает в роли жертвы, топор заостряет палач. Откупиться - одиночеством реально, когда о прошлых отношениях вспоминаешь под углом лирического смущения, применяя метод, с которым имеет постоянную связь вышеупомянутый Д.Л. Онанизм помогает спрыгнуть с пути Проституции, компенсирует нехватку секса грубым занавесом иллюзий, льстивых фантазий.
Как же банально выражаюсь! Прицепилась тема, как банный лист. И может из-за того, что целый день помимо эссе и афоризмов автора "Цветов зла" пролистывал ещё номера шикарного (по полиграфическому исполнению) журнала "Наш". Алексей Цветков - интересен со своими компромиссными текстами (вот пример, как анархист превратился в жирнючего пустослова, пашущего на похабное издание). И Десятый - не отстаёт. Два как бы "нормальных" сочинителя в помойном обществе патологических уродов. И разумеется фотоснимки - голых баб (омерзительные голодные старухи, тошнотворные толстухи с тяжеленными грудями) вкупе с гадостями чисто идеологического содержания убрали внутреннюю цензуру и оттого меня так бешено "понесло" в несколько гнусном направлении.
Послезавтра - день рождения А. Павличенко. Что подарю спивающемуся товарищу? Если не достану заказанной музыки, то - роман Умберто Эко "Остров накануне" или что-то наподобие вручу. Новый опус Пелевина на прилавках появится в середине сентября. Андрюха - пролетает с ним (в качестве - презента). Ладно - утречком проснусь и соображу. Разнюхаю: какие хиты на книжном рынке объявились, и выберу. Сосредоточенно, не смущаясь головокружительной суммы.
Внимание! Работают все информационные каналы! Осень пришла, как природная катастрофа - дышит заморозками, как поздняя проза Куприна, так же хороша в незначительных проявлениях: цвет листьев на разломанном асфальте, заунывный ветер, напоминающий элегию декадентского поэта, меланхолическая скорость и невнимательность прохожих, у коих вдруг возникла тьма разнокалиберных целей, мотивов к их реализации. В данной реальности - хорошо работать. Переосмысливать в творческом котле годы и последний период жизни, опять же итог предварительный вычислять...
Наконец-то дождался - О. Журавель принесла "Священных монстров", есть с чем идти в гости к Владимиру Буряку. Нужно забрать "Провинциальный документ" (впрочем, крайнее слово в названии заменю, на более рейтинговое и высококлассное "мегаполис") и закинуть файлы с поэзией.
Давеча (позавчера, в понедельник) на улице Пушкина - раздолбанной вдоль и поперёк - повстречал Павла Кашаева. Его любимая приговорка: "процесс идёт!". Сие относится к созданию нового писательского союза напрямую связанного, завязанного на Москву. И он ляпнул, что может на бартер - дать ИСБН, в обмен ему нужно распечатать кучу текстов. Поглядим на его принципиальность и честность. Вообще-то - я согласен.
Завтра - весёлая дата. Двухлетие 11-го сентября. Где и с кем её отмечу? Эх, накоплю эмоциональной силы, исключительной энергии да прикончу с Виталиком свежий "В. Лист" - продукт интеллектуальный, пропагандистский, чья идеология трудно уловима - ультра нижние. Люди, занимающие позицию на смыке анархистов и (не хочется произносить замазанное грязью и отвращением понятие) фашистов, то есть замыкающие политические противоречия цивилизации. Гиперхулиганство воспевающие и томящиеся в клетках современных условий, которые изменить можно разве что в пределах какой-либо захудалой антиутопии вроде "Знаков солнца", чисто актуализирующей невозможность всей затеи.
Начал вести ещё одну хроникальную штуку "Редакционные будни" - надеюсь, все мои "наблюдения за реальностью" станут материалом для увлекательного романа, в коем сойдутся разрозненные ситуации настоящего времени. Любопытно, - какой мусор и зло выбросил на страницы "Диалектики переходного периода" уважаемый демосом Пелевин. Думаю - сегодня буду знать. В каких-то утрированных чертах.

© "СТЫХ", тексты, 2003

Возврат