ОТ РЕДАКЦИИ

Однажды в центре города мы обратил внимание на одну девушку. Решили с ней познакомиться. Подошли и, как полагается в таких случаях, спросили, как пройти в библиотеку. Девушка молчала, с любопытством рассматривая наши лица. Потом она с помощью своих рук, губ, бровей и глаз стала что-то говорить, жестикулируя и улыбаясь. Она оказалась немой. Но мы не оставили своих попыток и постепенно стали понимать то, о чем она говорила. Ее речь была системой знаков - не буквенной, а иероглифической. Она общалась с нами при помощи образов, символов и молчания... И мы поняли ее.
Искусство сейчас - тот же мир немых, отделенный от обычного мира высоким забором непонимания. Поэты, художники, артисты, чтобы существовать в общепринятых рамках, пытаются осваивать современные языки бытия, а те, кто находится по ту сторону, по большей части считают ниже своего достоинства выучить хотя бы один язык искусства. Они самодостаточны, решительны, настойчивы, сильны… но глухи, и это уже диагноз. Больны и ограничены жизнью не мы - "немые", а они, выучившие 100-200 слов и научившиеся складывать из них несколько ничего не значащих фраз о политике, о начальстве, о деньгах, о соседях, о погоде, о еде…
Ну, да Бог с ними. Пусть живут растениями в пластмассовых горшочках телевизионных программ, поливаемые заработками и расцветая мечтами о еще одном телевизоре, еще одной машине, еще одной квартире, еще одной любовнице, еще одно…

А мы - …
Мы - не они!
Мы - не вы!
Мы - немы!

Редакторы: Максим БОРОДИН, Александр МУХАРЕВ
Обложка: Андрей СЕЛИМОВ
e-mail: maxim_borodin@rambler.ru

Андрей СЕЛИМОВ

* * *

В ее глубокой
Туфельке
Рождаются пальцы
Цветущие пальцы-
Весенняя пыльца

В моей подкожной
Ложечке капелька жира,
Как буква "О" в янтаре

В ее звенящей лодочке
Серебряный мальчик,
Похожий на сентябрьский
Аспирин

В моих пустых ладонях
Нотный ключик,
Вооруженный звуками
Тонких материй

* * *

Земля плюс ноги = походка
Системы вентиляции - могила
Для насекомых,
забравшихся туда случайно
Случайная смерть в метро
Ветер упал в ведро,
Он поменял вектор

Поверхность чая в чашке.
Я ловлю отраженье лампы,
Висящей надо мною на потолке
Надо мною-на-потолке

Все слова отдают какой-то
Приторной сладостью спирта
Мое эго на потолке - в лампе
Я ловлю его чашкой

Случайная жизнь в метро
Дальнобойщик сбил лошадь

Я за.Меняю чай на спирт

Сейчас я взорвусь, лопну
Как дирижабль, как монгольфьер
Как резиновый офицер
Военно-воздушного флота

Фальцетных страстей
Рваная резина на эскалаторе
Едет вниз
Лопнувший шарик едет кататься в метро
Мне приторно - спирт в чашке не любит меня

* * *

Рухнула стена
Клюнул потолок
Небе на Луна
Кто не уволок

Пенится асфальт
Что-то ни почем
Си би молит альт
В небо кирпичом

Кружатся врачи
Хлопают Ура
Скоро замолчи
За ноги пора

Одевай неси
Памятник-портрет
Нечего спросить
Некуда ответ

* * *

Тени - очень тяжелые предметы тишины

* * *

Пока по кожаным коридорам
Моего тела
Гуляет причинный ветер
Пока время уплотняется,
Убегая из-под ног
Пока в кабинете по делам
Неба
Идет война за совесть
Каждый скажет, что все мы - еще не дети
И наш ангел - стихийный закон.

* * *

Зачем ты стучишься
В дом моего сердца
Лезешь в самое манго
Моего горла
Ты не откроешь портьер
Не найдешь партитур,
Написанных под свой голос.

* * *

Яркая брюшинка - металл.
Ползающий по полу таракан-блондинка.
Не ставший коммивояжером,
Легким перышком.
Считающим этажи

* * *

Mы с Богом
Одного цвета
Белый лебедь
Левой брови
Раскачивает планету -
Раскачал ее до крови
Руки тянутся
К пуповине неба
Развязать и
Высыпать звезды
Наружу
Высвободить реки
И ветры,
Заключенные в окружность

* * *

Сквозь твои глаза
Бьет белый брандспойт
Из бездн твоих грёз
Бирюзовой гюрзой
Уползает за горизонт
Мой мозг
Горит водолаз
Но в баллонах его
Веселящий газ
Взорван мост
И осколком
Убит Пегас
И на трассах
Нет больше звезд
Маяки одиноких
Фраз из никем
Непонятых проз
Пусть живёт
В стаях птиц
Наш экстаз
Пусть исчезнет,
Как вид, вопрос.

* * *

Проста и беспечна
Весна моей кожи
Жизнь в треугольниках
Жизнь в розовых пятнах
Меня (как и всех)
Переехал поезд надежды
Разделив на две половины,
Что стремятся срастись обратно.

* * *

Я посажу у себя на окне цветок
Назову его - Карл Маркс
Бородатый цветок - Карл Маркс
Пусть он будет белым
И тогда не страшны глобалисты
Пусть бесчинствует ся Эпоха
У меня на окне будет цвести мой Карл

* * *

Вот звезды
Парируют стрелы мыслей
Белый мишка из сахарной пудры
Поет со мной на подоконнике
Я наверное тихо зависну
Как долбаный Windows
Утоплю себя в рукомойнике

* * *

Родился - волглый сырой и пьяный
Спрятал Луну в кожаном чемодане
И пошел убивать время
Латышским стрелком своего
Поколения

Бежал в полях электромагнитных
Голый и бренный
Уходило лето
Белым бандитом,
Поминая как звали
Пионерский костер Гиены

Глотал градусники
Наполняя ртутью вены
Хороня предначертанные всякой ролью
Радости и измены

* * *

И ровно и магнитно
Гудели тонкие цокотки его длин
Магический сплин
Ранняя реальность,
Разрезаемая трамваем.
Птенцы, вспорхнувшие с телеграфных вен
Испуганы
Панды, ползущие
По стенам ленивым плющом
Его пустота - что нужно ещё?

* * *

И рыбой - пилой
Провожая июль,
И рыбой - Пилатом
Плывя среди пуль
В тревожную ночь
Междометия звезд
Ложились на тени
От крыльев стрекоз
И шаткие атомы
Диких камней
Кряхтели под сенью
Этих теней
А судьи сплетая себя
В позвонки
Пытались в скелет
Заковать суть реки.

 

Александр МОЦАР
из цикла "Немые"

Володимир БУРЯК

ДОЛИНА ОЧЕЙ

НЕОВАРІАЦІЇ З ДРЕВНЬОКИТАЙСЬКОЇ ПОЕЗІЇ

(З накладанням різних часових індивідуальних та етнічних свідомісних систем)

Біле простирадло очей

Повітря спрутнилось.
Коли розбіглися лелеки ранку.
Небесний човник Хі ще не
                          таранив Гору Хо…
…Літопис не зжовтів, як воїни померли.

(З пісні царства Шао та країн,
що лежать на півдні від нього)

Звичайно, нам буде нецікаво вдвох на Новий рік. Глина чуттів перегоріла. І груба споминів така важка. Й канапа згоди надто сіра. Якби був Сунь чи Чжун. Дрівця горіли б пломінкіше. А так - лиш хата, літній пил. Чуткіше миші точать засторогу. Яка різниця - чиє там зерня для порога. Аби у засіках гуло. А так - чуттів ярмо та каганець років похилий. Та профіль твій вже не стосилий впав у забуття святе багно… Болюче долі НЛО…

Зелене простирадло очей

Прийдешно каявся сім'ям Імператор,
що висмоктав золото з пальців
                           Запроданця…

(З пісні царства Бай)

Не знаю… Хата пахне вологою слів. Місто не перенасичується інтервенцією поля. Жабуриння смутку не клекоче пізнім розставанням. Тебе вже не бачу. Відьма ночі з'їла листок полину зустрічей. Нікого не було. Мала соломинка долі везла на собі потяг страт. Сонце світило у шибку скоріш. Я з'їв німу грушу сповіді. Світ став прозоріший і надто зрозуміліший. Рибалка, врешті, витягнув золотого коропа.

22.10. 03. 22год. 20 хв. Поїзд "Дніпро - Трускавець".

Блакитне простирадло очей.

Раптове перехрестя ніг ріки
 і перехресна юна пика.
  Навіщо, хлопці, ви боки
   попідставляли аж до лиха.

(З пісні царства Юн)

Від тіла ми не сховаєм листя давнини. Воно завжди відкритістю клекоче. У першої любові сивини метелик сумніви лоскоче. Тебе любив я на сім днів. На восьмий квітка вагітніла. У слові префікс підгорів, а вишні генія ще зріли.
- Агов, весна! Агов, зима! У світі терпкості малина. Худелиця вішак зняла й заснула на поляні дива. З верлібром спав я навмання. На вулиці весілля били. У золотого кабана пратекстів сало вже поїли. Як дзвони вдарять у дуду, як затріщить під нами вітер, між слів твоїх я все ж піду. А на таланті - лише квіти…

(Не глянув на годинник). Поїзд.

Коричневе простирадло очей

Журба.
О, Чжуй. О, Чжуєнько розлук.
  Тужба на оці молода.
  Орел і сокіл в сяйві мук.
  А ястреб насіння з вітру висіва…
Сун Юй    сорочку долі зашива.

(З пісні царства Ци)

Видовжене тіло - ласкава форель. Імпровіз ікринки - Лотмана модель. Як нап'ємось вранці з водевіль-відра, виросте з коромисла сон-полин трава. Спатимем у формі, спатимем у змісті. Ніколи нам буде біля долі сісти (вимісити тісто). У ікринок - личечко. У гнізда - куплет. Сяде на вагіночку хлопець-пістолет. Ми не заблукаєм, ми побредемо. З квіточки-фугаски зварим смачний борщ. Видовженість тіла. Гомінка луна. Вкрали човен в діда. Плакала жона. В класика в кімнаті - малиновий цвіт, якщо хочеш ср… - рябчику під хвіст…

22 год. 40 хв. Поїзд.

Жовте простирадло очей

   Знайшов ключі кохання я в лахмітті.
  У миті вічність я знайшов.
 Раменом проштрикнув я сміття.
Зоставсь без хтивих підошов…

(З пісні царства Бей і золотого озера любові, що поруч)

Текст. Претекст. Амфітеатр. Ти один серед принад. Я тебе вже не боюсь. Я ніколи не зірвусь. Все було - ласкавість, дим. Впав на сонце Никодим. В барабана три куплети. А три стрітеня в комети. От нам талану! От нам на біду! Ми аж до горобчика. Ми аж до синоптика. Сніжинку ліпити. На оці говіти. Ну а ти мовчи. Це не калачі. Годуй мовчанку тихо, обійдемо лихо. Щастя будем поганяти, гуся-долю окрияти. Вечір на косі. Скрипка на мечі. Тіло вальси грає, репом дулю колисає. Ніч росте, гуся везе. Прихилилась - не зморилась. Місяць серед трав. Покохався, заговівся. Хустоньку забрав.
Наречений я, осідлав коня. Вечір, ранок, день, в вусі - нітелень.

22 год. 50 хв. Поїзд.

Чорне простирадло очей

Зачовганість доторків -
крута словесна.
В ополонці пальців потопає весна…

(З пісні царства Цин)

Word-2000 не приймав претекст. Консультант був вождь з ацтеків. Кури не співали. Вишні не зів'яли. У колодязя слів дно як медовеє гім… Вірші поливали. Теми визволяли. Провідник прийшов. Стежку не знайшов. Ось вам Кастанеда від вареника до меда. Серед українців не барилося жінці. Вкрала чоловіка на щастя шуліка. Я тебе любив. Я тобі годив. На півсвіту чоботи.. На півмилі клопоти.
Word-97 врятував. Їсти не давав. Але текст пізнав. Нишком засинав. Будем ще лягати. Любов прославляти. Тобі - ерос. Мені - мелос. Тобі - ключі. Мені - долі мечі. Важко словом верховодить. Слідчий там з натхнення бродить. Зараз стовчемо. Слово завчимо. На колоді дід. Каша на обід. А як не вечеря - щастя лише жменя.

22 год. 55 хв. Поїзд.

Червоне простирадло очей

Я знаю, геній я давно.
Та й справді, що ще треба.
…Одна зернинка і чуттів лайно.
Й підсмажений окраєць неба…

(З пісні подвійного царства Тан)

Магія тексту крилата. Знов конопата, сонцехата, квітата, щербата, смиката, гороховата, немита, побита, незлита. Як туди поведе, зі щастя не зійде.
Як сюди - вийде хлопчик із води. Я тебе любив. Я тобі годив. Сієм сонце - карасі на щасливії ключі. Посідали всі. Тин вербу молотив. Верба тина заморила. Укусила диню Сила.. Дунула на Тьох. Ми лишились втрьох. Я, ти і книга. Буде шапка дива. Гріло сонечко у полі. Заспівала груша долі.
- Щем, щем. Перещем, буде сила під плечем.

(Час написання не позначено). Поїзд.

Покривало очей світлої смути

Він спив свій келих долі золотий.
 На спів його здіймались хвилі.
   Він лань покори втратив вдало.
     Кохав жінок, хоча був юнаком…

(Автор умовно невідомий)

Плитка у селі Цан Бо не співа на двох. Там полум'я під лікоть сумнів пелинає. У вогні сидить старий чортополох. На стрітнику твоєму фугу грає…
Солома в глині - капіляри тиш. Зморився Плин вести розподіл ночі. Вогонь - це совісті комиш. А літ відлуння - це вуста дівочі.
Тебе я справді вчора не кохав. Гуси любові вже були вагітні. Зійшов на дно щасливий пароплав. І чайки зустрічей на пірсі вже самітні...

Покривало очей темної смути

Не спали м'язи цноти під кита горищем.
  Твій мозок, що блакиттю хіті жалив,
    І досі за вікном, на дні, як хуга свище…

(З пісні підводного царства То Хай)

(Фрагмент тексту, що зберігся)

Груба на двох, як совість водяної врем'янки. Вітер - хвиля бажань. Очей - глибин димохід. Під вальс океану "Прощання слов'янки" читали вино і любові пили заповіт…

Покривало очей
застережливої смути

Хіть читається тоді, як нічого не читати.
  Й досі в пам'яті мерці та лелеки пелехаті…

(З пісні царства Щем)

(ТЕКСТ УТРАЧЕНО.
СПРОБА РЕСТРУКТУРИЗАЦІЇ ПАМ'ЯТІ)

У Сунь і Чжуня-хана брості - поготів, позаяк далебі… Мотовила пружні на горі бажання. Ван не хоче напувати косарів. В лісі перекинулось світання. Тож не буде ранків в косарів, тож не буде стрітнів на кохань узвозі. Чорний кінь буянить на горі. Цзянь Юань, княгиня, - пустка й досі. Ой вервечки-чебрики бажань. Круто сіє той, хто таки вміє. Як набрав три кошики зітхань, так мужчинність ввічливістю тліє…

Очі без покривала
Слово, що ти прошепотів,
           затамувало немовля.
Як вишня вранці зацвіла,
           то й замовляння стихло,
А разом з ним й обкрадене кохання…

(З пісні царства Бао та сусідніх територій)

Ніч твого тіла схожа на завтрашній день: з виделкою цноти, з огірковим змаганням розпусти. З вервечкою мовчазних символів, що біжать до водопою озера Ся Тун. Мисливець Шу на своїй колісниці оглядає його, цокотить по найменшим шпаринкам відчаю тіла, знаючи, що ти не розкриєш покори. Тому що коні схожі на диких гусей. А дикі гуси схожі на колодязь мовчання, що випив стільки води, скільки дозволило тіло Сун Юя…
…Вогні серед боліт. Покликати Чжуна, чи що, на південе поле цноти…

Розірване покривало очей.

  Тамійські вишні на каміннім острівці.
Сон-мисливець кліщем вчепився
      у лису шкіру на руці…

(Невідомий автор)

Залишений з років фрагмент тексту

…Жовтим пташкам надто важко споглядати Ніч. Справжнє кохання тіла бачать лише зрячі. Листок чуттів, розірваний, закинуто на піч. Збирай вогонь для іншого, юначе… А фініки дозріють лиш в тобі. На оберемку слів - хурделиця…

Простирадло-проволока очей

…Час вашого безкохання засмутив мої світлі очі, і я нічого не хочу бачити, окрім урівноваження ваших душ. Сільський вогонь розпашілої глини ваших душ стає все немічніший. Білий журавель вашого кохання вже черпає крилом землю. Може статися, що загине нетлінне. Розплющіть очі. Не замикайтесь на тростинковості ліній кохання. Вечір любові спить у вашому дворі. Приголубте його. Сонячне чудо почне віддавати вам промінь. Ви оживитесь назавжди. Мисливці влучних пострілів стануть вашими братами.
…Гуркіт грому нагадає вам дитинність світлих почуттів. Борітесь! Хай те, що в вас самих, допомагає вам так, як ви цього жадаєте. Хай вам буде вільно у любові, як стрілі імператора в небі, або в тілі ворога. І більше нічого. На всі віки!

(З маніфесту освіченого монарха про обговорення заходів до стабілізації незакоханих душ, що мешкають поблизу річки До.)

Простирадло очей уяви

Від веселої і до сумної галегеї
Вірші він писав, неначе укладав алеї
А сік думок, мов перси, зацвітав…

(Невідомий автор. Початок ІІІ ст. н. ери)

Ґалерея кольорів була, є і буде для тебе. Сірий флюїд спотикнеться в затравлену рань. Не за кількістю в відсіках зерня суґестивного неба, будемо друзів любові собі обирать.
Звичайно, Сун, Чжун та Ван - хлопці, погляду ластівки гідні. Імператор не накличе військо на дотики ваших сумлінь. Як вийде на просвіт місяць Острова тиші, буде час любисткових любовних горінь.
А коли помруть всі лисиці, олені, ящури і дикі орли, то справжній любові відкриєте лики. І помрете як любовні обранці - мужні воїни втіхи, священні Брати, дотиків звуків тілесних протуберанці.
Я тобі не годив. Я тобою бродив. Стежка слів, як завжди, обірвалась. Місяць сів - не присів. Вже й листок полисів. Чжун і Сун, як рілля, розіклались…

12.12.03. Галерея. Китай. ІІІ ст. н. ери.

Максим БОРОДИН
Из цикла "Импровизации на джазовые темы"

Алексей ТОРХОВ

…ПЕРЕБИРАЯ…
   …ЧЁТКИ…
       …МНОГОТОЧИЙ…
(цикл тихо-творений)

1. иллюзорное

…рыбки-зрачки… бьются о стекло… шевелящимися губами… аквариум заполнен слезами… это глаза твои…

2. жить внутри калейдоскопа

…жить внутри калейдоскопа… пугаясь своих клонов… отражения суть кровь зеркал… скользят бесшумно… разноцветно кровавят стекла ликами… помогать зеркалам жить… множиться… мниться… истекать…
…жить внутри калейдоскопа… умудряясь не повторяться… не резать цветными осколками вены взглядов… не попадать в кадр… вообразив себя режиссером… унизиться до веры… сделать всё чтобы не узнать правды… пребывать…
…жить внутри калейдоскопа… ни черта не понимая в узорах… распадаться на части… сливаться в нецелое со случайными… утешаясь чужим восторгом… истоптать всё тело изнутри… загнать душу в угол… и не решиться коснуться… отдернуть от себя руки… перевести дух… на цветной язык образов… перевести… на другую сторону организованного беспорядка… совпасть на время с кем-то… ужаснуться от соучастия…
…жить внутри калейдоскопа… на оси… заложником чужого взгляда… большого всевидящего ока… перебирать варианты… забыть изначальные… запутаться в конечных… каждый новый лучше чем следующий… следам все равно кто по ним идёт… одинаково больно…
…жить внутри калейдоскопа… даже не допуская… даже не… даже…
…жить внутри… принимая рамки за устои…
…жить… ожидая свою половинку… видя дурные сны об узорах ради узоров… и вдруг совпасть… не взяв другого… отдав себя… впитать… впитаться…

3. хочешь?

…хочешь?..
…писать свою повесть обо мне поцелуями в безвоздушном пространстве когда непонятно каким воздухом дышишь не отрывая губ…
…хочешь?..
…распустить орды знаков препинания избавив слова от их ига и отречься как от престола как от ереси великой от зажравшихся точек и пресмыкающихся гильотин запятых пуская свежую кровь многоточий…
…хочешь?..
…взять на себя ответственность лишь иногда взглядами ставить незаметные как душевные шрамы чинящие препоны знаки меняя смысл всего если промахнёшься или наоборот усиливая многократно если совпопадёшь и привнесёшь свое звучание…
…хочешь?..
…не спрашивать меня чем же тут дышать если подкатывает к горлу ком и слова пузырятся как кровь выходящая из рваных вен из растерзанных варшав если кислород будут давать как награду выжившим без него если в поцелуе потонет весь мир и это будет приравнено ко второму мировому потопу во время которого постаревший Ной будет оправдывать лишь свое имя а не чужие ожидания он будет ныть и ковчегом станут губы напротив и будет сорок жизней мотать по просторам безбрежия…
…хочешь?..
…принести в жертву огню моего желания свою последнюю кожу обнажившись до возьми же черт возьми и всё же сумев остаться тайной о семи одеждах…
…хочешь?..
…бежать строкой по монитору пытаясь угнаться за моим завтра пытая клавишами мои раскалённые пальцы вкладывая в них порционную боль невозможности своевременного ответа…
…хочешь?..
…быть проданной в рабство вечности соблазнительною моделью завтрашнего дня пройдя по подиуму моего взгляда щегольнув блядским изгибом буквы я с отставленной влево ножкой…
…хочешь?..
…раздвинуть губами полусонных букв жалюзи моих ресниц и с грустной улыбкой наблюдать как покачиваются эти коромысла для обнаглевших слезинок…
…хочешь?..
…вложить в письма всё то что ты не стесняешься думать о расстоянии и то что стесняешься думать о нас зная что я получу лишь пустой конверт домысливая то хорошее что ты могла обо мне подумать наткнувшись на вороватый штамп цензура недозволенные вложения изъяты…
…хочешь?..
…сознаться что пересохшие губы рвутся на две половинки как раздвигающийся занавес выпуская на сцену переполненного подозрительного зала моих возбужденных клеток талантливый ответ который как начало удивления новому утру неизбежно заканчивается на чу…
…хочу!..
…правда, хочешь?..
…чу!!!

4. интернет-блюз

…я сыграю тебя… по памяти… тягучими касаниями… навзрыд… первые пальцы дождинки падут на клавиши… повеет саксофоном… я сошью блюз по твоей фигуре… клавиши твоя кожа… касаюсь… глажу… врываюсь… терзаю… они передают новорожденный лепет… с днем рождения… новорожденный трепет… с которым будешь читать… клавиши… осталось найти нужные… клад спрятанный в буквах… блюз спрятанный в молчании… я играю тебя… в пустом зале… замирают рыбы… в аквариуме… в океане… в знаке зодиака… значит блюз вырвался за… за… замирают птицы… на аэродромах веток… нелетная погода… блюз… порывистый ветер пальцев… срывает вуаль кожи… откликаешься… расстегиваю пуговицы кнопок… как твои одежды… обнажаю… себя… до откровения… тебя… до благодарности… я сыграю тебя от ноты до… от и до… странно ты не умещаешься в октаву… тогда от ноты ню… раздену до нового уровня восприятия… буду играть по частям … блюз глаз… блюз губ… мммммм как пьянит… сполз в угол экрана… ливень касаний… ощупываю до клеток… отпираю запоры этих клеток… выпускаю тебя на волю… ради бога дыши осторожно… не задохнись густым… липким будоражащим терпким… блюююююзззоммм… ооооо… ммммм… клавиши обнажились… в них проступает твоё тело… вот эти две как родинки… Ф левое ухо… Э правое… ты прикусываешь губу… ресницы подрагивают… касаюсь… глажу… Е и Д торчат как соски…Е левый…Д правый… твердеют… Д заметно ниже… может давит сердце… рвётся наружу… ты боишься щекотки… я чувствую… наверное отдача… щекотно от клавишей… пронзительные звуки… глажу клавиши… гляжу в клавиши… эпоха новых писем… пьяное время… эра генных точек… время схождения с ума… три клавиши… У… М.. А… словно провел слева… левый бок взныл… оцарапанный нежностью… извини… не рассчитал… капельки пота на звуках… роса желания… я забыл расположение букв… я не знаю алфавита… это язычество… стоять у истоков
словесности… это азычество… аз есмь… А…З…представляешь я забыл… забыл что за этими клавишами… монитор вспыхивает твоим взглядом… ты считаешь что… я тебе верю… пальцы пропахли буквами… папиллярные линии заплелись не распутать… в новые узоры… ремиксы древних кодов… я дописываю тебя… на свои пальцы… на свою голову… на свою пропасть… лиловая кошачесть блюза… звуки взлетают в ночь… пронзи… тельно… душно… мяукни в ответ… лизни кончики пальцев… в эфире глухо… немой блюз… уже не мой… наш… ты кормишь его звуками… откликнувшегося тела… клик… клик… тук… тук… блюз стучится в окно… продрогшим дождиком… неужели впустишь… измазавшись в капельки касания… в разноцветные капельки импровизации… ты моя натурщица… я гений бодиарта… рисую на Е и Д глаза… на каждый сосок по зелёному пятнышку… побудь зелёной… белой ты уже была… блюз валит
наземь… целует тебя моими губами… бежим… плывём… летим… сквозь интернии НЕТ… к звёздам… блюз не поймать Сетью… не накрыть ладонью… только впитать… он есть… он бьётся в тебе… а может это сердце… ненормальное сердце… бьётся на шесть восьмых… соулложить по вкусу… душа не дыши… понимаешь блюз… не смотри на сердце… его не исправишь… по ком стучит сердце… разве понять… особенно если блюз… полуночный… вползающий змием… океан… звуков…

5. вечер

…вечер непризнанный гений… творит на злобу дням… назло будням… б у дням… кричит им в спину… зазывает на выставку… пытается вернуть уходящий поезд… сегодня он художник… ставит мольберт в позу… пишет этюд… маслом сумерек… мой город притих натурщиком… обнажился… скинул шевелящиеся одежды пешеходов… вечер целится кистью в колокольню… капля золота еще никому не мешала… в черном необъяснимо угадывается зелёное… это листВААУ… круто вечер… стильно… вечер ворчит… дребезжит трамваем… стонет июньским несексуальным котом… которого не хватает на это… хватает лишь на то… чтобы лизать свои я… каждое я любит ласку… поворачивается лучшим боком… влажно поблёскивает… мы сплошь состоим из я… и лишь немножко из ты… на кончиках пальцев… на полосках губ… на язычке кисти… на наконечниках взглядов… но даже там… ты все равно смазано я… дом… твой дом… заполнен мебелью… вариации на тему я… заполнен шумами… звук я преобладает… заполнен тобой… но состоящим из я… изъян замысла… соцсюрреализм… вечер шаркает тапочками к мольберту… не к мольбе ртом… к мольбе красками… к мольбе по цветному… смешивает тона… то надо… это нет… поди разбери… пробует на вкус… пьянеет от красок… особенно от фиолетовой настойки… ворчит… ох уж эти подмастерья… подай лучше кисть… вон ту… want to-у-у-у-у… с седыми волосинками… старая кисть мазка не испортит… знаешь тебе пока рано… не стоит рисовать фиолетовым… в нем половина от мудрости… а половина… поймешь потом… когда сам станешь вечером… когда станешь состоять из вчера… больше чем из сегодня… вечер сгорбившись снимает этюд… вешает на черное… скорбит по сбывшемуся… посыпает голову пеплом… сгоревшего дня… протягивает мне кисть… рисуй свои дни… завтра продолжим… уходит через силу… через окно… в объятия блудницы ночи… я включаю свет… лампочка заливается ослепительным я… в её свете отсутствует ты… посему свет искусственный…
отгораживаюсь от ночи… стеклом смазанным светом изнутри… начинаю приём мыслей… по личным вопросам… что есть искусство… искусно или искусственно… за первым мнится искус… и даже последующий укус… соблазн познания… присутствие запретной реальности… за вторым заведомо ненастоящее… удобоваримое… что есть искусство… горькое да… или сладкое нет… нежное я или терпкое ты… что есть… догадка неуловима… вторая половина фиолетового рядом… она состоит из ты… может это и есть мудрость… что я это часть ты… и тогда это… может… это пока неосязаемо… это придёт не вдруг… это придёт как друг… но это будет потом… потом работы мозга… просочившимися капельками… из за предела… из запредела… из за стекла… как проступивший внутрь взгляд… с улицы… так смотрит только вечер… слившийся в экстазе с ночью… эх… седина в кисти… бес… слов… вес… но…

6. ковчег одиночества.

…всё повторяется… ковчег… твари… пара… ной… я… все повторяется… пара… ной… я… паранойя… круиз вокруг одиночества… если всё посчитано… если твоя пара тварь… забвение… это никогда… одиночество… это когда… когда нет пары… когда нет билета… на отходящий ковчег… а всё мнилось просто… я предъявляю тебя… ты предъявляешь меня… мы билеты друг друга… проходите… у вас неплохие места… отсюда шикарный вид… мнилось… сорок дней и ночей… будет мотать по… топу… естественный отбор… рейтинг… отбирают естество… у вас шикарное тело… проходите… отбирают естество у душ… вы пролетаете… душа мается сорок дней… мечется голубем… ищет оливковую ветвь… сорок… но чей… чей… мечется сорок ничей… одиночество это не потоп… это судорожное ожидание… мой билет опаздывает… подождите… допишите меня в её гены… извините диск переполнен… вставьте новый… повторите попытку… потоп начинается изнутри… не с первой капли… с чувства что не взяли… одиночество хлещет струями… заливает… все повторяется… ковчег… твари… пара… ной… я… паранойя… ждите… мы прольемся на ваши головы… слезами неба… первым послепотопным дождём… вернём эту боль… вирусом в обновлённые файлы… кто последний на реабилитацию… вы должны быть в ответе за тех… кого притопили… мешок тоже ковчег… для слепых котят… неправедник гной… восстает из пепла… желает ознакомиться с льготами… жертвам потопа… слезы не сольются с океаном… не та концентрация соли… выступит на рифах новой земли… какой дождь… сегодня опять дождь… всё повторяется… а что если ты таки опоздаешь… до отхода ковчега… в потоп грустных мыслей… а что если ты… единственная… не повторишься…

7. он дарил ей вопросы

…он дарил ей букеты… из вопросительных знаков… вернее сначала… это были робкие попросительные знаки… тоненькие… изящно склонившие головки… он нарвал их возле её постели… охнув от такой красоты… он нарвал их призвав в союзники… лучше бы он сразу объявил конкурс… на замещение вакансий врагов… эти цветы росли сорванными… они почти сразу стали вопросительными… у них не было лепестков… посему на них нельзя было гадать… цветы жаждали конкретики… жалилиждали… эдакие змеящиеся знаки… под каждым вызревало по точке… знаки протягивали эти точки им… предлагали поставить на свой вкус… под любым набором слов… чтобы слова стали ответом… точка была бы печатью… облегчающей новокаиновой… ново каиновой печатью… над вспо телом… они старательно потели… потом знаки стали допросительными… должно быть точки вызрели… в них проснулся штатный следователь… убежденный что вопросы здесь задает он… ночь сгорбившись уходила… небрежно держа луну под мышкой… стиснутая рукой луна напоминала восьмерку… отсвечивала желтым корпусом… гриф был не виден… терялся во тьме… но всё равно… ночь походила на девочку с гитарой… уходящую прочь… здесь уже не слушали её песни… ночь наконец то рассмотрела их голыми… двух растерянных человечков… из последних сил обнимавших друг друга… словно стараясь задушить… словно пытаясь пытать… кого… прижиматься кожами… чтобы без зазора… чтобы выдавить последние капли одиночества… исцелиться от него друг другом… увы они уже не были лекарством… друг для друга… друг от недруга… не отличались… выдавливали капельку за капелькой… но это были только потуги… пот… сознания… одиночество посмеивалось… оно уже жило в душах… а тела не могли остановиться… не желая продолжать… вечный сдвигатель по фазе… фаза называлась щекотяще… сексом… с эксом… с прошедшим… с пока еще стоящим… на горизонте

памяти… как букеты… с засохшими соцветиями вопросов…

8. иду назад

…иду назад… компьютерозавры вымерли… вчера… за полчаса до заката… вселенский июль бродит юродивым… несёт бред… жару… мониторы глядят мертвым взглядом… уже не потеют… белеют скелетами в офисах… иду… без карты по лабиринту… который был городом… пока не потерял имя… все люди только навстречу… все вышли на встречу со мной… отчего ж скользят мимо… кричу в лица… слушают глазами… в такие не докричаться… улицы идут на убыль… две тысячи первая слободская… двухтысячная… милый лениум прости… я ждал большего… тысяча девятьсот любая продольная… тысяча восемьсот какая то поперечная… чудом выжившая печатная машинка… увязалась дворняжкой… доверчиво тычется клавишами в пальцы… покрывает кожу листа буквами… глажу татуированный лист… впитываю его боль… прости… просто нужно было оставить вещание за… время спятило… тысяча шестьсот предыдущая вдоль поперечная… стрелки идут назад… и не дойдя осыпаются… превращаются в песок… который не падает струйкой… напротив струится фонтаном… скоро от него падёт тень… поползёт по кругу… во мне умирает прогресс… я всё больше ухожу в себя… останавливаюсь… черчу носком черту… так и не опустив пятку… последний шаг всегда тот что не сделан… очерчиваю круг… буду выгуливать тень… по солнечным часам… а когда умрет устрою тризну… буду глотать хмельной вечер… вкушать разноцветные марочные сны… когда тень родится опять побреду дальше… с попутчиком веселее… всё дальше в себя… скорее туда… где гуси делятся перьями… чтобы кто то высказался… где иногда пишут кровью… чтобы слово стало клятвой… тысяча пятьсот диагональная… так короче… скорее туда… где в словах было поровну… букв и смысла… и ещё дальше… где смысл вытесняет буквы… тень скулит… опять грозится умереть… уже насовсем… да подожди ты… выключат солнце отдохнёшь… выГлючат солнце… тысяча двухсотая неконечная… девятьсот девяносто


девятая промежуточная… сколько же еще расти… до первобытного трепета перед Словом… до той малости… отделяющей указательный палец от Неба… которое никогда не заменит клавиша… во мне сидит дикарь… нажимающий на небо… печатающий заклинания жестов.. сегодня получилось напечатать дождь… похожий на твои счастливые слезинки… странный ливень… где все капельки посчитаны… так вот как оно выглядит… настоящее Слово… семь солёных капелек… искрящиеся счастливо… сползающие как бусы… в вышине ужасающий грохот… то что мы называем ГРОМ… перекатывается по облакам… каждый раз по особому… разве выговоришь… грохот… а может хохот… до слёз… до теплого ливня… как уловить смысл слова где уволены все буквы… я ещё боюсь касаться неба… прижимать к нему свои пальцы… растворять в нём свои мысли… пока боюсь… тень опять спит… всем объявив что умерла… лицедейка… свернулась клубочком в ночной гостинице… завтра опять в путь… дорогу осилит идущий… дорогу в Себя…

9. за-пост-сдалое

…постскрипнуло… в полной тишине… не заклеенный клапан конверта… распахнуло сквозняком запоздалой мысли… как форточку… как форт-точку… пост Скриптум… пост сдал… пост принял… кто за… клеивай…

Петр АВТОР
КОММЕНТАРИИ К ТАНЦАМ

Танец Нжан

* - весной, когда деревья распускают свои руки в надежде заполучить в свои объятия мало-мальски приличный кусок неба, этот танец как нельзя кстати. Короткими перебежками я пересекаю площадь, постепенно ускользающую из-под ударов первого в этом году ливня. Я пытаюсь успеть на маршрутку, чтобы минут двадцать пересидеть в тесноте и духоте ее качающегося нутра, а потом опять продолжить свой веселый танец мокрого инженера-строителя, который непременно завершится словами: "Извини, но я опять забыл купить хлеба".

Танец Ал

* - я танцую этот танец по утрам, иногда сам, иногда с работниками "Горгаза", которые вкрадчивыми движениями отрывают от фантастического цветка человеческих пороков хрупкие лепестки внимания. Я стою у забора и смотрю как люди медленно спускаются по улице, плавно передвигая ноги и напрягая мышцы рук, в которых они несут картофель и консервацию, хранимую ими в гаражах, расположенных неподалеку… Они смотрят мое выступление из третьего ряда… Они аплодируют мне из партера и кричат с галерки… Когда наконец приходит усталость, я затворяю калитку и захожу в дом, где завершаю этот танец горячим чаем и крепким полуденным сном, спускающимся по улице.

Танец Чы

* - я выхожу из дома, чтобы засвидетельствовать свое почтение островам в океане, оазисам в пустыне и узким тропинкам в горах. Солнце стоит еще низко и я, прищурив глаза, начинаю ходить вокруг дома, вокруг деревьев в саду все быстрее и быстрее, все быстрее и быстрее, тем самым приводя в движение невидимый механизм ежедневных проблем, тем самым поднимая на тонкой нити молчания неведомый смысл этого танца. Я танцую его в надежде привлечь к себе внимание соседей, утопающих в цветущих садах своего юридического права.

* * - третья позиция: я и лопата. Заполняя землей невесомый шар своего настроения, нужно помнить о правильном дыхании: вдох через нос, выдох через рот, вдох через нос, выдох… И тогда птицы, парящие над городом, опустят свои грешные тела на землю и воскликнут: "Слава тебе, танцующий на земле!" Слава вам, танцующие в облаках.

Танец Ала

* - в этом танце главное уметь разговаривать с самим собой. Это очень трудно. Я танцую его тогда, когда необходимо встряхнуться, заставить перейти свою жизнь на жесткий режим существования без соплей и слез, без правок и запятых, без… Я хожу по улицам города, толкаясь и обходя выбоины на тротуарах. Я говорю сам с собой. Я кричу на себя так, что останавливается транспорт и прохожие лезут на меня удивленными взглядами. Я разговариваю об этом мире, втиснутом в мои убеждения, в мои мечты, в мои воспоминания, в мои восторги… Наверное, это самый трудный танец… самый важный танец… самый красивый танец…

* * - "Молчи", - говорю я себе, - "молчи". И я молчу, танцуя внутри себя без остановки, без отдыха, с утра до ночи, с ночи до утра и только ресницы выдают меня с потрохами, немея кончиками… тонкими… тонкими… тонкими…

Игорь ГУСАРОВ

ИСКУССТВО КИНОУЖАСОВ

Эпизод А

СЪЕМКА СБОКУ: вода без предела,
В дрейфе катер, слепящий, как снег,
Мочит волосы в море Марселла,
У штурвала юродствует Грег.

Даже в пошлом, надуманном фарсе
Больше раза грешно повторять:
"Если свалишься, дурочка Марси,
Недосуг за тобою нырять!"

Уплетая тушенку баранью,
Липкий жир вытирая со щек,
Грег оставить готов без вниманья
Чуть колеблющий корпус толчок.

Мощный всплеск. Сатанинская морда.
Треугольный обломленный зуб
В луже крови у правого борта,
Где осел обезглавленный труп.

Грег привстал и бессмысленно замер.
До того ли ему как велик,
Ускользающий плавно из камер,
Исполинский акулий плавник.

Эпизод Б

Кинокамера вместе с героем
Совершает крутой разворот, -
Перед Бертоном брызжущий гноем
И безумно визжащий урод.

Мысль о смерти с сомнением слита:
Кто в ответе за этот вираж?
Кем отключена биозащита,
Рассекречен подземный этаж?

Подсознанье работает четко,
Прикасается к кнопке рука.
Но его не задержит решетка,
Ведь она не настолько крепка.

Повороты сбивают со счета,
Потасовка в глухом тупике,
И зловещий обрез огнемета
У ученого в правой руке.

Пять шагов, не трудись, чтобы метко,
Что ж ты, Бертон, спасенью не рад?
Замирает под пальцем гашетка:
"О, прости, мой замученный брат!"

Эпизод В

ДАЛЬНИЙ ПЛАН: очертания замка
При невиданно красной луне,
Надвигаясь, фиксирует рамка
Тусклый свет в его крайнем окне.

СРЕДНИЙ ПЛАН: полутемная зала,
Гобеленов сукно на стенах,
Герцогиня бледна и устала,
Над писаньем уснувший монах.

"Добрый падре, назло преисподней
Мы сегодня в тринадцатый раз!
Утомиться доктриной господней -
Это так не похоже на вас!

Пробудитесь! Мы ныне хотели
Книгу Судей дочесть до конца.
Отступиться в столь благостном деле
Недостойно святого отца!

Устыдитесь же вашего храпа!
Умоляю! Мне жутко одной!..

КРУПНЫЙ ПЛАН: безобразная лапа
На серебряной ручке дверной.

НОКТЮРН

Бурьян бульварных фонарей
Пророс сквозь траурные стекла
Виварий образов пестрей
В свинцовых сумерках Софокла.

Фонарной желчи желтизну
Разбавил звезд бальзам медузий -
Лекарство мерзнущим в плену
Аналитических иллюзий.

Ночь взгромождается на кров
С улыбкой дьявольской хавроньи,
В браслеты арок и дворов
Просунув клешни скорпионьи.

Фантом, рождаемый за счет
Кошмарных снов абракадабры,
Стальными крючьями влечет
Луну за кварцевые жабры.

И сквозь кораллы черных крон
Каплеобразными мирами
Исходит млечный Вавилон -
Некрополь мраморных гурами.

ПОСЛЕДНЯЯ ГЛАВА ЭККЛЕЗИАСТА

Когда зацветет при дорогах миндаль,
И вытрется контур на медной монете,
Когда заржавеет дамасская сталь,
И рыба прорвет обветшалые сети,
И над родником разобьется кувшин,
И странным покажется взгляд пилигрима,
И вечные горы лишатся вершин,
И воды поднимутся неотвратимо,
И плесень покроет на длинных столах
Остатки недавних изысканных трапез,
И хлеб, и вино обратятся во прах,
И смолкнет сверчок, и рассыплется каперс,
Когда задрожат стерегущие дом,
И плод померанца утратит окраску,
И новые тучи придут за дождем,
И мертвые бездну покинут вприпляску,
И мелющие перестанут молоть,
Поскольку их ныне немного осталось,
Остынет душа и истреплется плоть,
И оловом в сердце нахлынет усталость,
Когда переменят созвездья места
И гром под землею раскатится глухо,
Дай, Боже, нам помнить, что все - суета,
Одна суета. И томление духа.

СЮРФОКСТРОТ СО СВЯТЫМИ

От хрипенья фанфар
Зеркало дрожало,
Выделяло нектар
Скорпионье жало,

Улыбался апрель
Глупо и елейно,
Кувыркалась форель
В лужицах портвейна,

За движеньем светил
На ночном отрезке
Пегий ангел следил
Из-за занавески,

Вифлеемский пастух,
Срыгивая часто,
Декламировал вслух
Из Экклесиаста,

Выбиваясь из сил,
Брызгая слюною,
Пьяный Хам приносил
Извиненья Ною,

Проглотив веронал
От избытка хмеля,
Тот ногами пинал
Коккер спаниеля,

При мерцании свеч
Вкрадчивая фея
Соблазняла прилечь
Мытаря Матфея,

Заглянув под вуаль
К Ламии проворной,
Позабыл про Грааль
Ланселот озерный,

Уловивши струю,
Для бульварной прессы
Брал Бальзак интервью
У святой Агнессы,

Прикупить на пикник
Пиво и сосиски
Шли в кафе Доминик
И Франциск Асизский,

И целуясь взасос
С выдрой корноухой,
Измывался Христос
Над побитой шлюхой,

И смешав времена
На своих страницах,
В пляс пускала весна
Кукол пестролицых.

* * *

Теплится ветер, листву теребя
Редкой гребенкою,
Снова приходиться вспомнить тебя -
Нежную, тонкую,

В стекла таращатся лики богинь,
Блики на золоте,
Право, с чего бы такая теплынь
В северном городе?

Мысли вповалку, мечты набекрень,
Флегмы брожение.
Это ли с каждым случается в день
Преображения?

Сколько же можно в душе измерять
Степень овечьего?
Сколько же можно себе повторять:
"Нечего! Нечего!"

Ветер целует деревьев тела
Зеленофлагие,
Снова в забвенье мосты развела
Летняя магия.

Катерина БОНДАРЕНКО
"Анаконда"

Александр ПОНОМАРЕНКО

* * *

Время находит своё, теряя
Нас, нашедших бытия меру.
Больше чем мир война понимает,
Грязнем где доступа нет чрез материю...

Стоп, стоп, стопою ступает старик,
Нарушая словно прошения правила.
Время одолжает войну и хрустит,
Дед одолжает нам заново...

Крутит парень монету - решка:
СтоИт, ждёт очередь у автомата,
Отправил орла в углубленье, в пикешку...
Мимо шваркает дед, помня как помирают.

Девушка может размозжить не хуже:
Бросит трубку пулемётам в такт -
Окажется: кабель ранили; слеза или дождь оттуда
С небес, "я иду домой - лишь там я солдат..."

Праздник - это уже победа,
Победа, родившаяся в миг.
Врунгель прикручивает буквы - проверено;
НА голову падает пара - значит поплыли "...СТИХ"

* * *

Когда пробивалась трава,
Словно послебоевая вонь,
Вонзившая в колокол слова:
НЕТРОНЬНЕТРОНЬНЕТРОНЬ...

Загибаясь от вдохновения,
Перевёрнутыми вопросами,
Бросали ответы солдатские гении,
Гранаты бросали, морщиня лежалые папиросы.

Берлин уж стоял на курьих ножках,
Не утихая, тащила война в свою ступу
Все города на карте Божьей,
Затащив ад и рай, не поняв свою глупость...
Он приходит когда
У тебя ничего не осталось,
Когда нет даже сна,
И куда-то пропала усталость.

Шаг за шагом внушит,
Вишь-вишь-шипят деревяшки,
Пол так-так-дыша
Строки несёт на бумажку.

* * *

Сердце кажется сладким,
Словно рафинада кубик с трещинами
Букв в белой середине (траурная рамка)
Либо трещиной между тобою и временем.
Нет, первым делом он,
Ложись, не стой - укачало?..
Вся жизнь - это только сон,
А он - это жизни начало.

* * *

Учёба - словно девушка,
Когда она с вами (дорогие мужчины,
А в их обобщительном лице и особи сравнимые с
учёбой)-
Вы без рук, но уходя, она дарит вам эти конечности.
Нет, это скорее гипсовый бюст,
Лицом он к вам или нет - не суть важно,
Это скорее предостережение:
Посмотри на меня, ты ведь не хочешь быть без рук?"

1

Хотя сейчас таких бюстов поуменьшилось,
Да и девушек стало больше.

2

Но проблема в другом,
Ведь с гипсом ассоциируются всяческие увечья,
Хотя, зачастую, и с самим бюстом связано тоже,
А чего же ещё ценного осталось со времён культа
(Теперь нам всё к лицу),
Странно но лица государств редко бывают больше
бюста.
Глядя на него, понимаешь, что потеря рук -
Это ещё не самое страшное из потерь конечностей
Да, от учебы никуда не уйти

* * *

Чёрт, видимо, видимо, земля - это пуля,
А ты такая искорка маленькая, чёрт!
Бычок вспуши дымком, запрячь - папуля
Точь-в-точь он внепланетный отрешённо пробредёт

Истошным шагом бежит к воде, знаете ли,
Чтоб упасть перед ней, и не мочь идти истошным
Пап, я курю!!!" - заорал, ты уставился в телек,
Со всей пустотою полных лёгких, я полнился
смолью

Тише-слыши-запа-крыши-перегара
Нудаки-жадобины-муда-сосед-увиде-к люку
Бегу-опереди-ка-Потте-Гарри
Даё-поня-пришли-к тому-чему-покорны-клюхи

Идти к чему не надо, шебуршить за чудом,
Всё, кружится голова-загагулина,
Зачем-зачем растёт, не зная начала и конца
причудам,
Жизнь на дне копейки - это твоё ли, папуля?..

* * *

Как же я мало на тебя смотрел,
Ещё меньше мне позволь,
А если возможно, чтоб видеть не смел,
Чтобы знал: да, увидишь, - и я исподволь.

 

Игнатий ПРОКОПОВИЧ
ПСИХИ

- Дела идут на поправку… Они уже смотрят телевизор

Из разговора с главврачом

Вася

Ты принес хорошую весть И ветку цветущей вишни. Мне показалось, что с гор сошла лавина.

Люся по прозвищу Цветаева

Стоя по колено в воде, чувствуешь, Как облака обходят тебя стороной. Рыба-мечта бьет хвостом.

Тугрик

Почки деревьев наливаются силой, Вот-вот взорвутся зеленью. Надо успеть срезать лишнее.

Сигизмунд Паркович

В темноте, сжигая листья, Слышал голоса пролетавших птиц. Как там в раю?

Луизиана

Солнце взбирается на чердак. Оценить помещение? Нет. Просто так.

Мефодий по прозвищу Апостол

Умываюсь колодезной водой. Сплю на земле. Опять снился "Коксохим".

Толстяк

Ветер раскачивает деревья, Подавая знаки космонавтам И их ангелам.

Кондрат

Пересадил вишню Ближе к краю. Что-то в этом есть

Петр по прозвищу Автор

За моим окном маленькая синичка Скачет по веткам терпкого бульдонеша… Вспомню через год.

Ирина МАЗУРЕНКО

URBS

Щільно
В місті холодному
Проспект юрить
Слухняно
Тітонько
Дайте копій очку
Прагне душа
До Раю
Кострубатих акацій
Грудень
Без світла твого
І тіні
Мишастий
Сум вирушає
З вітрини осяйної
Діри

А. Соколенко

Акації йому лишилися на склі сітчатці уві сні

Скреготіння
Ампутація
Ампутовано
Мільярд звивин
У мізках двоногих
Головки
Кінцівки котяться
Катам
Під закаблуки
Скорботно
Скорбота
З плакату грайливо
Тут за безцінь обрізають душі
На мотузку з савану
Спустився Бог
Пустеля
Помин
На асфальті
Птах
Із виплаканими очима
Несила йому

О. Нем`ятому

Тепер
Голова червона
Окремо від тіла
Тамплієре
Боляче
Дивно
Акацій
Іржаві
Крицеві цвяхи
Голки
Під нігті
Чорної землі

В. Підмогильному

Хіба заборонено
Вночі
Чи сніг ішов тоді
Слухати
В центрі
Провінційного міста
Нудотно-солодке караоке
Про якусь-то Жанну
На запльованому насінням
Жуйкою
Суржиком
Немовби більма
Мелясовому майдані
З атавістично-рудиментними
Рундуками
Що підперезані
Хвостами пацюків
І запиваючи лютневу тугу
Сповідальною горілкою
Чи сніг ішов тоді
Промовляти
"Очевидно є люди, що можуть згадувати своє життя як суцільну смугу радощів..."

* * *

Хрести
Хрестом
Хрести
Порфіра крапель
Горобини
Супокій
Коливання світла
З вітрил солом'яної верби
Лискучої ворони
Антисвіт
І каяття

Сон 3

Бурштин осінній
З-під стелі гронами висне
Його зрізаю
Зрізаю
Сліз намисто

Александр МУХАРЕВ

* * *

Гиперобраз ночного разбоя
Возникает, раздражая и беспокоя…
Отчего в бытовке свет не погашен?
Почему так долго телефон молчит?
Острый серп над силуэтом башен!
По "европе-плюс" - холодный хит.
      Сторож вечности чешет ногтём затылок,
      Взгляд бросает в сторону бутылок.
      И зевает. Нежен как дитя
      Меж зубов мелодию свистя…
Сон сбегает дезертиром ночи -
Вдоль шоссе с любовью наперегонки.
Ветер совести на скорости морочит,
Сюжеты мнительно легки.
      Улыбается окно многоэтажки
      Далеко за спиной в тумане тая.
      Магазин истории… По коже - мурашки,
      Бесконечность иллюзии рая.
А за творческим прилавком - пусто.
И печать печальная пришпилена.
Рифму подбавляю в тему: "густо…"
Густо накропал! Нулевая цена -
Продукту, жалко. И придумал это зря.
Вдохновение улетает чайкой банальное, как заря.

* * *

Она - лидер литер.
Зовут её - Оля.
      Махнуть бы в город Питер!
Нелегка здесь доля.
      Мир несказанно груб и убог -
Надо исправлять его. Вытачивать слог.
      Ольге - буквы помогают подниматься до неба.
Звёздные слова ей произнести треба.
      И каждому ведь индивиду
Так хочется: ощутить Космическую высь.
Без напряжения из данного текста выйду -
А ты лишнюю минуту пока (!) задержись.

* * *

На воде шевелится траулер
В Англии живёт писатель Фаулер -
      Удивительный фантаст и комик.
Неужели ещё дистрофик тот типчик?
Нет! Ошибочка, он разводит и кормит редких
птичек!

Раб и барабан

Барабан сломал раба -
Позвал его на уик-энд бунта,
Вооружил ритмом Солнца и вогнал ему в кровь
Музыкальный рисунок свободы.
      Поднявшийся из каморки раб
Ударился об железо зубами,
Повредил дёсны и был счастлив,
Когда любви мелодия продолжила звучать
Внутри сердца, в душе -
Вне боевого исполнения барабанной дроби.

Аскольду Д.

Набег в культовый Дом.
Как часто я раздумывал о нём:
      Ущелья книг и словно гном - старик.
Он обнимает необъятное, исследует хаос:
      В глубины тайн проник!
День будет звонким, как фарфор -
      Во мне разобьется (осколки… бы никто не
                                                            спёр!)
… Мы говорим, что дворник Платонов
      на цепочке носил портфель.
Акунин отнюдь не Бакунин!
      Взирает удивлённо -
Каламбур? Получился ужель…
      Скрываю в сумке довоенный опус,
Ментально радуюсь - приличный закусон!
      Однако под какой пойдёт он соус?
Я - жадно и неприятно, дико возбуждён.
…Текст о любви ещё раз крайне сладок.
Физиология!? Её пора под снос.
Культовый Дом - твой
      Сверхреальный порядок
Я в сердце нежно и почтительно занёс.

* * *

Абсолютно пьян! Забросил "Банду"
И смотрю погодное кино…
      Напишу роман, вот завтра сяду, -
К сентябрю окончу, что смешно?
      Пелена стремительных снежинок
Грусть чудес и слов оторвала -
Влага ринулась в ботинок, интервенция зла.
      Восхитительно красивая реальность -
Счастлив жить, хотя проблемы жмут.
Верю в эпизодическую гениальность
      Приступов судьбы теперь и тут.
Март осыпал холодом, любовью -
Кризис отступил, сегодня рад.
      Буквы тянутся улыбчиво фасолью:
Сытно пахнут и смешат впопад.
      Милый день - он лучший в году этом.
      Вспыхнув, не забудется вовек.
      Я останусь навсегда поэтом:
Запинающийся, робкий человек.

Надежда АГАФОНОВА

* * *

Поэзия -
Странная женщина
Из службы борьбы с амнезией…
Ведунья
Без рода и племени,
Дуновение
Ностальгии в попытке вспомнить
Первопричину -
Мужчину, весну, апельсиновый
Дух в Сочельник
И прошлое
До и после
Глины, Адама явившей…
Душу строфами вспарывая,
Разоришься
Штопать
Забытье по-живому…
Просочится генами,
Сердечного астронома
Озадачит
Рифмой-кометой...
В тетради в синюю клетку
Сорвёт чеку
Карандаша -
Исключительно хороша
Поэзия
В час погребенья поэта
Под завалами
Памяти…
В анналах запишут:
Во искупление…
И будет светлое воскресение…
Вылепишь из мгновения
Голубя,
Выкормишь строками,
Выпустишь к сроку.
И станет тебе прощением
Странная
Женщина
Ямбического
Происхождения…

Языки

Луна в пол-лица -
Аппликация
На пижаме у Бога…
Ты спишь, задевая улыбкой ночь -
Облакам-недотрогам
Наперекор…

Не гляди в упор
На меня в своём сне -
В монохромном пейзаже улиц
Я могу испугаться
И слиться с чёрным…
Не споткнулись
Только бы
Тени твои -
В театре двух рук
С небесной подсветкой…
(Если луну
Считать лампочкой,
Одну из рук -
Моей,
И сон - экраном.
И бога -
Дремлющим зрителем…)

А вы когда-нибудь видели
Пальцы, сплетённые в слово "люблю"?..
Иллюстрированные
Тенью буквы...

Только, прошу, не надо кавычек...
А, впрочем, синтаксис вам
Безразличен -
Стилистически
Выдержанному
Анархисту...

А я - на "вы",
А я -
Вся в брызгах
Восклицательных знаков!...
Но ты не слышишь:
Тене-грамматика -
Занимательная...
И только лишь...

Спешишь -
Просыпаться...

Постой -
ЗАЧИТАЙСЯ -
Хотя бы на миг,
На один лунный вскрик...
Ведь ты же знаешь -
К утру
Языки умирают,

Принося алфавит
В жертву свету...

* * *

Снег - это смех
Шаловливых небес,
Безымянное эхо
Стильного цвета -
Ослепительно белого.

Это лето надело
Манто тополиное
Наизнанку
И дразнится…

© "СТЫХ", тексты, 2005

Возврат